Как нигде в мире, кроме разве что Египта, кошки в Японии и Китае получили необыкновенный прием. Их баловали и обо­жали как фаворитов двора. Они занимали видное место в ми­фологии, фольклоре и легендах обоих государств и обеспечили се­бе почетное место в анналах китайской и японской истории. Совре­менное пристрастие к кошке на Востоке мало отличается от того, как относятся к ней на Западе, хотя местные народные обычаи в Китае и Японии, конечно же, отличаются от европейских.
     Из кошачьей колыбели — Египта — они были тайно (несмотря на угрозу немедленной смерти для похитителя) привезены в Перед­нюю Азию как хорошие мышеловы. Затем они попали в Централь­ную Азию, отличились там как неустрашимые охотники на крыс и уже оттуда попали в Китай. Такова гипотеза.
     Принято считать, что прирученные кошки в Китае появились в начале эпохи Хань (206 год до н.э. — 221 год н. э.), по крайней ме­ре, это подтверждают многочисленные ссылки на кошек в древних текстах. В книге обрядов, датируемой II веком н. э., рекомендуется отправлять священные и театрализованные обряды в честь бога Кошки за услуги, оказанные кошками человеку. В одном из истори­ческих трактатов говорится о том, что при ловле мышей великолеп­ный боевой конь хуже хромого кота.      Популярность животного и участие его в повседневной жизни китайцев в то время подтвержда­ются многочисленными стихами и поэмами, написанными во време­на династии Тян (618-90 годы н. э.). Кошку рисуют как хищное жи­вотное, творение ночи, у которого тело подобно телу дикой кошки, а лик как у тигра.

     Считается, что домашняя кошка попала в Японию через Манч­журию и Корею в начале VI века, приблизительно в одно время с введением буддизма. Хотя, по обычаю того времени, предписыва­лось содержать в каждом буддийском храме двух кошек для защиты священных документов от грызунов, первоначально, по-видимому, японцы заводили кошек просто для красоты. Одну из ссылок на ко­шек находим в старинном японском сборнике историй: «Настоятель монастыря Кванкино обнаружил в своем горном жилище очень изящную, заблудившуюся, неизвестно откуда пришедшую кошку, он поймал ее и приручил...» Судя по этому упоминанию, кошку в наро­де и при императорском дворце приручили в эпоху с VII по XI век. В другом императорском документе сообщается: «19 сентября 999 года при императорском дворце появились свои котята». Абсолют­но белая мать-кошка родила пятерых прекрасных котят в Киото, доставив тем самым огромное удовольствие императору, который повелел, чтобы животным был предоставлен уход, коим обычно пользовались инфанты-принцессы.

     Первые кошки, привезенные из Китая и Кореи, были преимуще­ственно совсем белыми; некоторые — черными, и очень мало было трехцветных. Дальнейший завоз южноазиатских кошек и последую­щее скрещивание дали японскую «трехцветную» кошку ми-ке, пользующуюся уважением и в наше время. Особенно почитают трехцветок рыбаки, которые считают, что эти кошки обладают спо­собностью предчувствовать приближение бури, их берут на рыбную ловлю, чтобы они обеспечивали безопасность и хороший улов. Чер­ные кошки, считается, приносят счастье и излечивают болезни. Бе­лые кошки встречаются чаще, чем черные или трехцветные, и по­читаются за красоту.

     В течение столетий кошка в Японии нежилась в роскоши и до­статке, и пришло время, когда она начала отрабатывать свой хлеб. Между XIII и XIV столетиями производство шелка в стране стало ведущей отраслью хозяйства. Против шелковичных червей ополчи­лись мыши. Кошка, думается, отлично справилась бы с проблемой, однако императорский двор не захотел поручить такую черную ра­боту избалованным любимицам. Поразительно, но при дворе реши­ли для отпугивания мышей вместо настоящих кошек использовать их изображения и статуи, считая, что для мышек будет достаточно знать, что кошки находятся рядом. Когда эта хитрость не удалась, вину свалили на кошку и она впала в немилость. Тем временем про­изводство шелка упало, урожаи зерновых серьезно пострадали. Правительство издало декрет, согласно которому все кошки долж­ны быть выпущены на свободу и запрещалось дарить, покупать или продавать кошек. В результате выпущенные кошки занялись своим естественным промыслом — ловлей мышей и тем самым спасли шелковое производство и урожаи от орд грызунов.

     Интересен различный подход к выбору кошки в Китае и Японии. Если в Японии кошку выбирали с учетом внешней красоты или при­влекательности, то для китайцев главным была ее способность к охоте. Однако это не значит, что китайцы не любят своих кошек или не ценят их красоту. По тому, как там животных ласкают и ценят, на этот счет не может быть никаких сомнений. Китайцы много го­ворят о грациозности движения кошки, мягкости и красоте ее шер­сти, удивительной эластичности ее мышц и ловкости, с которой она хватает свою добычу. Однако считается, что красивые кошки ред­ких и причудливых пород уступают в охотничьих способностях.

     Разница в подходах к кошке у китайцев и японцев не могла не от­разиться и на самом слове «кошка» в культурах двух стран. Как и во многих языках мира, китайские слова для обозначения понятия «кошка» — мио, мау и миу — являются производными от мяукаю­щего звука, издаваемого этим животным. А в японском языке, иде­ографический алфавит которого берет корни в китайском, слово для понятия «кошка» звучит как «неко». Поэтому, согласно одной точке зрения, китайское слово «мио» в японском языке преобразо­валось в «неко». Более популярные теории утверждают, что имя «неко» произошло от искаженных форм слов, означающих «спящий юноша», «подобный тигру» или «поджидающий крысу»; все они, по-видимому, являются подходящими обозначениями для кошек и соот­ветствуют понятию японцев о красоте и чрезвычайной силе кошек.

     Китайцы очень практично относятся к своим кошкам и всегда выручали за них хорошие деньги на рынке. Такой бизнес был нужен всегда, так как крыс и мышей хватало на всех этапах развития ци­вилизации. Истребление крыс — основное занятие кошек в Китае. Говорят, что китайцы ненавидят крыс так же, как воров, и уготав­ливают им ту же судьбу — смертную казнь.

    Обзавестись хорошей кошкой в Китае не такое уж простое дело, для этого прежде всего следует посоветоваться с торговцем кошками. Такого человека часто можно увидеть на базаре с несколькими кошками разных возрастов, посаженными в плетеные корзины, или торгующим «в разнос» на улице. Китайский любитель кошек может увидеть в ней такие качества, которых не заметит глаз любителя-европейца: какие кошки — наилучшие охотники, а какие никогда не убегут из дому. При покупке кошки китайцы пользуются подроб­нейшими инструкциями для выявления наилучшего охотника.

     Отличные кошки-охотницы должны иметь короткое, компакт­ное, пропорциональное, хорошо сложенное тело и круглую голову, обладать взглядом тигра: твердым, живым, деловитым. Они резко отличаются от развязных, длиннотелых кошек, склонных к бродяж­ничеству, или от длинномордых, предпочитающих красть цыплят вместо охоты за крысами. Длина хвоста должна, по крайней мере, соответствовать длине туловища, доходить до плеча, если его завер­нуть, а живот — дугообразно подниматься вверх, когда кошку гля­дят рукой по спине.

     Когда кошка чувствует добычу, она медленно и решительно по­махивает хвостом. Слишком толстый хвост или хвост без изгиба указывает на ленивую кошку. Глаза, как сказал один китайский по­эт, должны быть «желтыми, как золото, и чистыми, как серебро с блеском искрящейся воды». Уши должны быть длинными и толсты­ми. Тонкие уши являются признаком того, что кошка не сможет пе­реносить холод. Во время прогулки хорошая кошка слегка поводит ушами, как бы в ожидании добычи. Усы должны быть жесткими и густыми. В Китае обитают кошки разного цвета, но особенно це­нятся одноцветные породы. Пользуется спросом такое сочетание: белое горло и грудь с черной шеей и спиной, в обиходе их называют «темное облако над снегом».

     Один из наиболее надежных способов, с помощью которого ки­тайцы определяют качества кошки, — подсчет полос на небе. Са­мые лучшие кошки имеют девять линий — свидетельство того, что они охотятся круглый год. Кошка, имеющая только семь линий, за­нимается охотой только шесть месяцев; нежелательно животное, у которого не более пяти линий: оно охотится лишь три месяца в го­ду. Вся хитрость заключается в том, чтобы заставить кошку рас­крыть рот, чтобы подсчитать линии. Обычно приходится верить торговцу на слово в этом вопросе...

     Другие признаки, по которым китайцы производят отбор ко­шек, — это пятнистые, или крапчатые, ноги и длинная шерсть на ногах: эти признаки предупреждают о том, что объект любит ухо­дить в длительные и далекие экспедиции. Черные пятна неправиль­ной формы в области рта — зловещие признаки, лучше иметь рав­номерный красный цвет. Черные подушечки лап предпочтительнее, чем белые или пятнистые. Когда кошка стоит, когти должны быть видны. На сгибе ноги не должно быть длинных волос, но если вы об­наружите три длинных волоса, то кошка не вернется допоздна; че­тыре волоса — еще позже, и так далее. Кроме того, искусный охот­ник храпит во сне!

     Кошка считается первоклассной, когда все крысы или мыши ис­чезают из дома и округи как по волшебству. Китайцы считают, что крысы могут отличать безопасных кошек от опасных. Крысы не бо­ятся окружать слабосильных кошек, но мигом разбегаются, почуяв отличного крысолова.

     Найдя в конце концов самую лучшую кошку, китайский владе­лец идет на все, чтобы сохранить ее как можно дольше. Каждая се­мья заботливо ухаживает за своим любимцем. В больших и малых городах кошку часто держат на веревке или привязывают к ней груз, достаточно тяжелый, чтобы она не смогла убежать. Хорошая кошка-охотник считается ценным достоянием любой китайской се­мьи.

     Заботиться о кошке — значит держать ее готовой для выполне­ния своих обязанностей. В Китае кошку кормят мягким рисом, сме­шанным с вареной рыбой, или сырым мясом, но всегда слегка не до­кармливают, чтобы поддержать остроту ее охотничьих инстинктов.

     Зимой животное получает пищу, содержащую много калорий, и кормят его только утром и в полдень: кормление вечером может от­бить желание охотиться. И держат кошку вдали от очага, так как чрезмерное тепло вызывает оцепенение и способствует вялости. Время от времени требуется купание, и, чтобы уменьшить опас­ность для самого себя, китайцы перед купанием дают кошке специ­альное питье. Доза перечной мяты даже самых непокорных делает послушными. Подстилка из свежих листьев персикового дерева, смешанных с сеном, отпугивает блох.

     Можно усомниться, заботятся ли китайцы обо всех кошках или только о самых «талантливых». К сожалению, многих кошек ждет здесь печальный удел. Шкурки черных кошек идут на изготовление меховой одежды. И хотя пригодным для еды и очень полезным счи­тается мясо дикой кошки, бедняк в Китае питается мясом и домаш­ней кошки. В некоторых провинциях сырое мясо черных кошек считается даже особым деликатесом.

     Кроме того, кошка занимает свое место в китайской народной ме­дицине. Кости черепа, сожженные до порошка, в смеси со спиртом ис­пользуются для лечения бронхита, в смеси с маслом применяются на­ружно для лечения укусов крысы. Отвар из сырого мяса кошки хорош при лечении глубоких ран, но пить его надо на голодный желудок, так как он трудно усваивается, если думать о том, что едите.

     В Японии кошка занимает более почитаемое положение. Япон­цы верят в чувство братства между людьми и всеми живыми суще­ствами. Иногда оно внушается религиозной верой, иногда предрас­судком; часто проявляется в виде почитания невидимых сил, напри­мер в преклонении перед животными после их смерти. Стремление к вечному совершенству, нирване — основная цель буддийской ве­ры. Если индивидуум погибает, добиваясь нирваны, то его душа воз­вращается назад, к жизни в виде меньшего существа, например в об­разе кошки или другого животного, или даже в виде насекомого. Особый буддийский храм в Токио предназначается для почитания кошек, и сюда верующие после смерти своих животных приносят в дар изображение любимцев. Статуи или портреты устанавливаются на алтарь, а кошек хоронят на территории храма. Этот обычай ос­вобождает человеческую душу, которая была заключена в теле жи­вотного на земле, и позволяет ей достичь вечного совершенства. Что касается выгоды хозяина кошки, то почести, оказываемые его кошке, обеспечивают ему в жизни удачу и счастье.

     На кладбищах животных в Японии проходят впечатляющие службы по душам умерших кошек, собак и других животных, иногда даже насекомых. Многие люди посещают могилы кошек, ставших знаменитыми благодаря тому, что спасли жизнь своим хозяевам, ча­сто при драматических обстоятельствах. В Токио есть мост, посвя­щенный кошке, которая старалась облегчить существование своей бедной хозяйке, воруя мелкие золотые вещи у живущего по сосед­ству ростовщика. Этот мост, Некомотабаси, часто посещают благо­говейные верующие.

     Нет ничего удивительного, что кошка занимает видное место как в японском, так и китайском фольклоре. Страшных историй о кошке мало. Разве что сказка об огромной кошке-вампире. В боль­шинстве историй кошки все же добрые и хорошо относятся к чело­веку. В одном японском повествовании говорится о бедной старой чете; старики любили принадлежавшую им черную кошку. Когда пришла жестокая нужда, кошка из-за любви и признательности за годы заботливого ухода превратилась в гейшу. Заработанные день­ги неизменно отдавала старикам, и, хотя была несчастлива, выпол­няя тяготившие ее обязанности, она прославилась своими танцами. Но вот однажды ее клиент, лодочник, увидел ее в обличий кошки. Она взяла с него обещание не раскрывать ее настоящую сущность, однако сохранить тайну для него было слишком трудным делом, и он не вытерпел, рассказал пассажирам лодки правду о знаменитой танцующей гейше. В этот момент появилась черная туча, из кото­рой выпрыгнула огромная черная кошка и унесла лодочника. Это народное сказание весьма популярно и часто становится сюжетом представлений и танцев.

     По-видимому, наиболее распространенной в Японии кошкой, приносящей счастье, остается «манеки неко», или «приветствующая кошка». Статуэтки этой привлекательной трехцветной кошки изоб­ражают ее сидящей с поднятой к уху одной лапкой, как бы в знак приветствия. «С приветствием кошки приходит процветание», — гласит старинная пословица. Фигурки «манеки неко» можно уви­деть во многих магазинах, и особенно в витринах, где они выставле­ны для привлечения посетителей. Происхождение фигурки связы­вают с легендой об известной женщине из Йосивара, чья любимая кошка была убита в тот момент, когда пыталась предупредить хо­зяйку о близости опасной змеи. Женщина вырезала из дерева фи­гурку кошки, и та стала распространенным амулетом. В другой ла­пе кошка часто держит старинную золотую монету — признак того, что она приносит богатство своему хозяину. Есть общее поверье во многих странах Востока, включая Китай и Японию, что кошка, ко­торая чешет лапой ухо, обещает скорое прибытие высоких гостей.

     Среди других народных японских поверий, относящихся к кош­кам, есть одно, утверждающее, что кошки с длинными хвостами мо­гут принимать человеческий облик и заколдовывать людей. Этим, по-видимому, объясняется тот факт, что у кошек, родившихся в Японии, очень короткие хвосты. Классическое название для кош­ки — неко — иногда дается гейшам, так как эти ловкие молодые женщины, чтобы очаровать своих гостей, играют на самизене, струнном музыкальном инструменте, частично выполненном из ко­жи кошки, из него гейша извлекает мягкие мяукающие звуки.

     Китайские высказывания о кошках освещают различные сторо­ны характера и физического облика любимого в народе животного: говорят, что глаза кошки являются точным указателем времени су­ток: в полдень зрачки как черточки; утром и после полудня они по­хожи на разделенные дольки миндаля; ночью зрачки у кошек абсо­лютно круглые. Китайцы даже утверждают, что наиболее умные кошки могут высчитывать местонахождение грызуна, делая на зем­ле арифметические вычисления. Как и в Японии, домашняя кошка считается в Китае хранительницей шелковичных червей, так как она отпугивает крыс. Однако появление в семье чужой кошки счи­тается предзнаменованием надвигающейся бедности. Мятежников и грабителей называют «крысами», в то время как солдат и офицеров зовут «котами».

     Как мы убедились, кошка на Дальнем Востоке всегда пользова­лась любовью и заботой людей. Любая кошка, будь то крепкий, с плотным телом крысолов, предпочитаемый в Китае, или трехцвет­ная, приносящая счастье кошка в Японии, каждая из них заслужила симпатию и уход. Восток и Запад, такие непохожие, демонстрируют нам одинаковое отношение к домашней кошке. Это говорит о мно­гом. Конечно, в пользу мурки.